"В архитектуре всех времен, эпох и народов я искал темы новой работы. Сказания, саги, были, сказки, фантастические повествования, предания старины, поэмы и все, что имело в своей основе фантастическое содержание, питало меня при составлении архитектурных сказок. Я углубился в самые сокровенные места измышления и фантастики… Я обнаружил невиданные сокровищницы представлений и перенес себя и зрителя в мир неведомых и интересных переживаний".

Фантазия Я. Чернихова проникает в глубочайшие пласты архитектурного творчества забытых и полузабытых народов, возрождая не только архитектуру прошлых эпох, но и будто бы возможные фантазии тех зодчих, чьи имена, увы, не сохранило время. Это сны наяву, "воспоминания о будущем". Сегодня, в нашем знании, архитектура эпохи Возрождения и вся последующая ее история неотделима от архитектурных фантазий Леонардо да Винчи и Пиранези, Булле и Мендельсона, Сант-Элиа и русских конструктивистов, архитектуру же более ранних периодов мы узнаем лишь по реальным постройкам. "Мы не знаем и никогда уже не сможем узнать, о чем они мечтали, строители древности, какие миры и композиции возникали в их сознании. Ибо трудно представить себе, что архитектор во все времена мыслил лишь категориями канона. Наверное, всегда были архитекторы, которые, как бы они ни назывались и в каких бы условиях ни работали, мечтали и фантазировали о большем, нежели могли осуществить".

"Я избрал тематику архитектурных сказок потому, что нашел необходимым осуществить на практике результат "безудержного фантазирования" и посмотреть к чему это приведет. Я хотел увидеть и убедиться на действительных фактах, какой получится эффект претворения в наглядных, видимых образах "неограниченной и беспредельной фантазии". Это настоятельное желание у меня появилось вследствие того, что я мыслил себе, что нормальный мозг человека никогда не сможет создать абсурда, как бы ни была "фантастична" архитектурная продукция зодчего. В своих "хотениях" я допускал и большее - абсолютную оторванность от реального мира, ...- переключение в область утопий, иллюзий и эфемерных представлений. Наряду с этим я часто слышал по своему адресу от лиц, коим не было известно о моих новых экспериментах, о том, что мои работы идут в плоскости одной фантастики, оторванной от действительности. Мнения многих сводились к тому, чтобы я оставил свои "беспочвенные", хотя и красивые, искания и стал бы заниматься тем самым "реальным, действительным проектированием", которым занимаются "все". "Несмотря на то, что отжившая архитектура ни с конструктивной, ни с какой-либо другой точки зрения, не может быть нами использована, все же она представляет один из интереснейших этапов архитектурного пейзажа. Возврат к глубоким минувшим временам путем только образно-графических построений выявляется у нас потребностью к живописным процессам архитектурного содержания и контраста современному механизированному искусству строительства. От самых примитивных архитектурных строений глинобитных, тростниковых, деревянных, каменных и прочих и до сложных стилевых я добивался того, как "оформляется пространство", как оно "орнаментально обрабатывается". В своих сказках я позволил себе всякие отступления, нагромождения, утрирования и условности, но зато я имел возможность обнаружить недостатки и достоинства тех свойств, которые регулируют появления образа.

Тот отрыв, который я позволил себе в работе сказок, натолкнул меня на ряд новых идей и способствовал приведению в порядок некоторых понятий. Результат фантастических компоновок архитектурных сказок сказался в том, что я постепенно стал приближаться к пространственным панорамным композициям".